Истории успеха

 

Мировые истории успеха

Лайнус Полинг

Лайнус Полинг

В списке двадцати величайших ученых всех времен и народов, составленном журналом New Scienti­fic, XX век представляют двое – Альберт Эй­нштейн и Лайнус Полинг. Первый известен каж­дому школьнику, а вот второго в России знают единицы, хотя Полинг – единственный чело­век, награжденный двумя персональными Но­белевскими премиями. В 1954 году – за дос­тижения в области химии, в 1963 году – за вклад в прекращение ядерных испытаний в атмосфе­ре. Разделавшись с самым мощным источни­ком радиоактивного загрязнения окружающей среды, Полинг занялся поиском эликсира мо­лодости. И вроде бы нашел. Когда ему испол­нилось 92 года, он раскрыл секрет своего дол­голетия: «Надо принимать большие, очень большие дозы витаминов!»

 

Химик

Лайнус Карл Полинг родился 28 февраля 1901 года в Портленде (штат Орегон). Его отец, фармацевт Герман Генри Уильям Полинг, умер, когда мальчику не исполни­лось и десяти лет, поэтому воспитанием Лайнуса занималась мать Люси Изабель Полинг, урожденная Дарлинг. Впрочем, воспи­тание не требовало особых усилий, поскольку Лайнус был всецело увлечен «наукой»: собирал насеко­мых, минералы, а в 13 лет под влиянием приятеля увлек­ся еще и опытами по химии и физике. Словом, времени на беготню по подворотням и лазание по чердакам у не­го не было. И г-же Полинг приходилось бороться разве что с отвратительными запахами в доме и омерзительной накипью на кухонной посуде, которую ее сын использо­вал для опытов.

Несмотря на столь очевидное неравнодушие к наукам, аттестата зрелости по окончании школы Лайнус не полу­чил. Он пытался утешить мать, ссылаясь на то, что Аль­берт Эйнштейн (который уже тогда был знаменит) в школе имел по физике тройку. Но г-жа Полинг успокоилась лишь тогда, когда в 1918 году Лайнус поступил в Орегон­ский сельскохозяйственный колледж (ныне – Орегонский университет) в Корваллисе и стал покорять одну научную вершину за другой. Его успехам не помешала даже ноч­ная работа посудомойкой. Лайнусу и здесь не было рав­ных, поскольку техникой мытья посуды он овладел в совершен­стве, когда по требованию матери ликвидировал послед­ствия своих опытов. На предпос­леднем курсе необходимость в ночных приработках отпа­ла, так как Полинга взяли ассистентом на кафедру количественного анализа и выдвинули на присуждение национальной ис­следовательской стипендии.

Его опыты стали известны и за пределами колледжа, и когда в 1922 году Полинг получил степень бакалавра ес­тественных наук, ему тут же предложили работу в ряде химических фирм. Но Лайнус решил продолжить научно-педагогическую карьеру. Может быть, причина была в том, что незадолго до этого он предложил руку и сердце одной из своих студенток, Аве Хелене Миллер. Так или иначе, Полинг окончательно «ушел в науку» и в 1925 го­ду с блеском защитил докторскую по химии в Калифор­нийском технологическом институте в Пасадене. В дипло­ме было написано: «Summa cum laude» («С наивысшей похвалой»).

В 1926-м Полинг был удостоен Гугенгеймовской сти­пендии и уехал стажироваться в Европу. Полтора года в Мюнхене у Арнольда Зоммерфельда, несколько месяцев в Цюрихе у Эрвина Шредингера, несколько недель в Копенгагене у Нильса Бора.

В 1927 году Полинг вернулся в США и стал ассистент-профессором, в 1929-м – адъ­юнкт-профессором, наконец в 1931-м – профессором химии Калифорнийского технологического института. Тог­да же он был удостоен первой крупной награды – медали Аме­риканского химического общества за достижения в области химии. В чем состояли достиже­ния, разбираться не будем. Отметим лишь, что вершина дости­жений Полинга в области чистой химии – изданная в 1951 году книга и последовавшие за ней научные статьи о молекулярной структуре белков. В 1954 году «за исследования природы хими­ческой связи и ее применения для определения структуры сое­динений» Шведская академия наук присудила 53-летнему Полингу Нобелевскую премию по химии.

Кратким изложением нобе­левской лекции биографии 99 процентов химиков, удостоенных этой награды, обычно и заканчивают­ся. В случае с Полингом поездка в Осло, напротив, открыла новую главу его биографии. Дело в том, что после известия о награждении государственный департамент США вынуж­ден был разрешить Полингу выезжать за границу. Чем тот не преминул воспользоваться для целей, совершенно с наукой не связанных.

Миротворец

Еще в юные годы, которые пришлись на первую мировую войну, Полинг стал пацифистом, как и его духовный нас­тавник Альберт Эйнштейн (они познакомились в 30-х годах). Эйнштейн уже в 20-е годы развернул бурную антиво­енную деятельность, поддерживая своим авторитетом (в 1922-м Эйнштейн получил Нобелевскую премию по физи­ке) миротворческие усилия Лиги наций. Уехав из Германии в США после прихода нацистов, Эйнштейн пересмотрел свои взгляды – он заявил, что только военная сила может остановить Гитлера. Более того, в 1940 году ученый об­ратился к президенту Рузвельту с письмом, сообщив, что в Германии активно ведутся работы по созданию атомной бомбы, и попросил оказать поддержку американским уче­ным, занимающимся проблемой расщепления урана. Но после ядерной бомбардировки Соединенными Штатами японских городов Хиросимы и Нагасаки Эйнштейн вновь резко изменил взгляды. Он возглавил движение против ядерного оружия и в 1946 году стал одним из основателей чрезвычайного комитета ученых-атомщиков, поставивших целью запрещение ядерных испытаний в атмосфере.

В списке основателей комитета значился и Полинг, отношение которого к проблеме международных споров претерпе­ло те же изменения, что у Эйнштейна. С началом войны под влиянием Эйнштейна научные интересы Полинга сместились в практическую плоскость. Оставаясь профес­сором Калифорнийского института, он стал членом наци­ональной научно-исследовательской комиссии по оборо­не и сотрудником государственного управления научных исследований и развития. Он занимался созданием ново­го ракетного топлива, искусственного заменителя кровя­ной сыворотки, поиском источников кислорода для под­водных лодок и самолетов. За эти работы он даже полу­чил медаль «За заслуги».

После Хиросимы Полинг перестал работать на военно-промышленный комплекс и опять ушел в большую науку, совмещая научные занятия с антивоенной деятельностью. На этом поприще он долго оставался в тени более именитых и более скандальных собратьев по ученому цеху, но когда начались испытания атомной бомбы в Неваде (1951) и водородной – на атолле Эниветок в Тихом океане (1952), заставил заговорить о себе как о самос­тоятельном и очень влиятельном общественном деятеле. Главным объектом его критики стали успокаивающие за­явления для прессы, которые готовились по заказу комис­сии по атомной энергии. Особенное негодование Полинга вызвало упоминание о том, что «поколения плодовых мушек, выросшие в радиоактивных контейнерах, были бо­лее энергичны, более жизнеспособны, более устойчивы к болезням и более способны к размножению».

Полинг, за­нимавшийся в то время исследованиями «молекулярных основ наследственных заболеваний», заявил, что человек устроен иначе, чем плодовые мушки, и для человечества продолжение испытаний в атмосфере обернется тем, что ежегодно будет рождаться 55 тысяч инвалидов и полмил­лиона мертвых детей. Из-за этих высказываний, резко контрастировавших с официальными заявлениями, По­линг стал невыездным. Снова ездить за границу он смог лишь после получения Нобелевской премии. И тогда ос­тановить Полинга было уже невозможно.

В 1954 году он призвал ядерные державы – США, СССР и Великобританию – положить конец гонке вооружений. Призыв подписали еще 52 нобелевских лауреата. В 1957-м Полинг составил воззвание к правительствам ядерных дер­жав, призывая их прекратить ядерные испытания в атмос­фере. Его поддержали более 11 тысяч ученых из 49 стран мира. В 1958-м Полинг вручил эту петицию Дагу Хаммар-шельду, тогдашнему генераль­ному секретарю ООН, впослед­ствии получившему Нобелев­скую премию мира. В том же году ядерные державы добро­вольно, не подписывая никаких соглашений, прекратили ат­мосферные испытания. Между тем Полингу пришлось уйти из Калифорнийского ин­ститута из-за нападок началь­ства. Более того, в 1960 году он предстал перед сенатской комиссией по безопасности, где поинтересовались его по­литическими взглядами (не коммунист ли он?) и тем, кто помогал ему распространять воззвание. Обвинения в сим­патиях к коммунистам Полинг опроверг без труда: в СССР его работы по химии признали

противоречащими марксизму. А вот назвать имена по­мощников отказался, за что его могли отправить в тюрьму, как это сделали с другим активным борцом за прекраще­ние гонки вооружений, нобелевским лауреатом по литера­туре Бертраном Расселом. Но Полинга оставили на свобо­де: заключение под стражу столь известного ученого не прибавило бы властям популярности. И это действительно так. В 1964 году одна газета опубликовала совсем уж ос­корбительную для Полинга статью, настолько оскорби­тельную, что ученый, всегда игнорировавший такие публикации, подал на газету в суд. И вот вердикт присяжных: «Газета не в состоянии нанести урон репутации столь зна­менитого человека» (кстати, известный скандалист Рассел подобные тяжбы легко выигрывал).

После того как в 1961 году СССР, а в 1962-м – США возобновили испытания в атмосфере, Полинг начал осу­ществлять дозиметрический контроль и в октябре 1962-го обнародовал данные о том, что по сравнению с преды­дущими годами уровень радиации повысился вдвое. Ре­зультаты своих исследований он приложил к проекту межгосударственного соглашения о запрете атмосфер­ных испытаний и направил его руководителям ядерных держав. И вот долгожданная победа. В августе 1963 го­да СССР, США и Великобритания подписали соглашение о запрещении ядерных испытаний в атмосфере, в космо­се и под водой. В его основу был положен проект Полинга. В том же году, в тот день, когда соглашение вступило в силу, 62-летний Полинг получил Нобелевскую премию мира.

С середины 60-х он работал в Центре изучения общес­твенных институтов в Санта-Барбаре, а в 1973-м основал в Пало-Альто Институт науки и медицины имени Лайнуса Полинга. Много путешествовал, читал лекции, стал по­четным профессором сорока университетов, в том числе Йельского, Кембриджского, Принстонского, Берлинского, Загребского, Мельбурнского, Краковского, Оксфордско­го. Несколько раз Полинг побывал в Совет­ском Союзе, где в 1971 году получил Ленинскую премию «За укрепление мира между народами», а в 1978-м – Золотую медаль имени Ломоносова, высшую награду Академии наук СССР. Он продолжал интересоваться по­литикой и иногда появлялся на антивоенных конгрессах.

А все остальное время посвятил поискам эликсира веч­ной молодости. Его научные интересы сконцентрировались на пробле­мах питания и витаминов. Прежде всего витамина С.

Лекарь

О чудодейственной силе витамина С Полинг узнал при следующих обстоятельствах. Однажды на торжественном обеде в Нью-Йорке по случаю присуждения ему Нобелев­ской премии Полинг посетовал: «Хорошо бы прожить еще лет десять или двадцать». Вскоре он получил письмо от биохимика Стоуна с неожиданным советом: «Прини­майте сверхвысокие дозы витамина С». Полинг заинтере­совался и в 1971 году издал книгу «Витамин С и обычная простуда», которая стала лучшей научно-популярной книгой года. Вот к каким выводам он пришел.

Ежегодно от простуды, самого простого недуга, эконо­мика одних только США теряет на больничных, страхов­ках и т. п. около 60 млрд. долларов. При этом из-за передозиров­ки лекарств, особенно болеутоляющих и жаропонижаю­щих, в тех же Соединенных Штатах ежегодно погибает 5 тысяч человек, из них 2,5 тысячи детей. А вот от пере­дозировки витамина С, который, по мнению Полинга, ку­да более действенное средство против простуды, не умер еще никто. При этом почти все млекопитающие сами вы­рабатывают этот витамин. Человеческий же организм на такое не способен. Не может человек и выпивать ежедневно 200 стаканов апельсинового сока, содержащих столько витамина С, сколько, по Полингу, нужно для здо­ровой жизни.

Затем он занялся изучением влияния витамина С на раковые заболевания. Его выводы, изложенные в новом бестселлере «Рак и витамин С» (Полинг написал его сов­местно с шотландским врачом Камероном в 1979 году), оказались столь же революционными. Затем появились статьи о чудесном влиянии витамина С на больных ката­рактой, аллергией, ревматизмом, артритом, астмой, сер­дечно-сосудистыми заболеваниями. Итоговой работой в этой области стала книга «Как прожить дольше и чувство­вать себя лучше», изданная в 1986 году и опять же став­шая бестселлером. Полинг предложил на суд публики собственную диету. Она предельно проста: каждый день – от 6 до 18 граммов витамина С. Или больше. Большие дозы витаминов А, В, Е. Мине­ральные добавки. Никакого саха­ра и сигарет. Много воды. Физи­ческая активность. Работа, кото­рая нравится. Любимые жена (муж), дети, тесть с тещей (свекр со свекровью). И еще: «Прини­мать большие, очень, очень, очень большие дозы витаминов!»

А теперь представьте, какой шум подняла по этому пово­ду официальная медицина и фармацевтическая промышлен­ность. Самый мягкий отзыв: ну чего вы хотите от человека, не имеющего медицинского обра­зования и вторгшегося в чужую епархию?! Тем временем беспо­койный пенсионер, как стали на­зывать Полинга, продолжал про­пагандировать витамины. Чуть менее активным он стал лишь после смерти жены в 1981 году. Удалившись в загородное име­ние в Биг-Сюре, Полинг продол­жал исследования, поглощал ударные дозы собственноручно приготовленных витаминов и пи­щевых добавок и благополучно дожил до 93 лет. Самое ценное, что унаследовали три его сына и дочь, – рецепты.

Отец семейства

В 70-80-х годах к Полингу обра­щались десятки фармацевти­ческих компаний с просьбой по­делиться рецептами витамин­ных комплексов и пищевых до­бавок, чтобы поставить изобре­тения на поток. Однако он ос­тался верен принципу: настоя­щий ученый не имеет права за­ниматься коммерцией. Лишь за год до смерти Полинг передал права на использование рецеп­тов своей семье. Та в свою оче­редь – совсем молодой, осно­ванной лишь в 1993 году лос-анджелесской компании Irwin Naturals. На этом настояла дочь Полинга Линда.

Что сразило женское сердце, никто не знает. Возможно, амби­ции главы фирмы Кли Ирвина, который начал карьеру в отделе маркетинга компании, выпускавшей продукты питания и косметику, а в 28 лет создал собственную фирму. Может быть, пластиковые баночки с голографическими этикет­ками (их дизайн придумал сам Ирвин, получив за это премию в области рекламы), в которые были упакованы пищевые добавки и витамины Irwin Naturals. Или доволь­но агрессивная реклама компании. А может, домашняя обстановка в штаб-квартире Irwin Naturals. Так или ина­че, в 1995 году семейство Полингов передало Ирвину эк­склюзивные права на коммерческое использование в те­чение 50 лет витаминных комплексов и пищевых доба­вок, изобретенных Лайнусом Полингом. В начале 1996 года портрет ученого появился на голографических этикетках. Это событие имело, по крайней мере, один положительный эффект: о существовании Полинга те­перь знают не только химики, медики и борцы за мир.